?

Log in

No account? Create an account
 
 
01 November 2009 @ 10:25 am
О диктатуре пролетариата  
В последние годы, в левом рунете все активнее стало проявлять течение левой мысли, под названием "ленинизм". Претендуя на звание "чистых ленинистов", представители данного течения, среди которых следует отметить идеолога РПБ Александра Гачикуса, а также Алексея Трофимова. Представители данного течения активно размежевываются со всеми остальными "левыми" течениями, в той или иной степени претендующими на марксизм и ленинизм, такими, как сталинизм, хрущевизм-брежневизм, троцкизм, маоизм и госкап. Для того, чтобы понять, насколько обоснованные такие претензии на возврат к "чистому" ленинизму, приведу цитату из работы Торбасова "Опыт политической классификации": "Чистого марксизма» сегодня не существует и не может существовать, что бы ни утверждали некоторые товарищи. Учение Маркса и Энгельса было развито (Ленин) или ревизовано (Бернштейн), но никто не оставил его в нетронутом виде, ибо это требовало бы отбросить все новое ... Не может быть и «чистого ленинизма», а «чистый сталинизм» существует у нас лишь благодаря тотальному незнакомству с более поздними течениями". Попытки отдельных теоретиков "вернуться назад к Ленину" на современном этапе лишь порождают очередные течения левой мысли - "гачикусизм" и "трофимовизм". А мы разберем, насколько ленинскими являются взгляды пресловутых "ленинистов" на диктатуру пролетариата.
В работе "Черносотенцы-большевики" Гачикус обвинил меня в антиленинизме, который я прикрываю "под вывеской размежевания с неким Трофимовым". Однако, расхождение с ленинизмом, на самом деле, не у меня, а у самого Гачикуса. Да, Ленин проповедовал в Государстве и Революции всеобщее вооружение масс, однако вопрос в данном случае состоял в следующем: КАКОВА СУЩНОСТЬ ДИКТАТУРЫ ПРОЛЕТАРИАТА? Гачикус определяет сущность пролетарской диктатуры как "всеобщее вооружение угнетённых рабочих масс" (Манифест РПБ). Этот признак - вооруженность пролетариата, является главным в определении диктатуры сущности пролетарской диктатуры, именно он, по мнению Гачикуса, составляет ее имманентную сущность. Начиная с Манифеста РПБ, данная идея повторяется едва ли не в каждой работе Гачикуса, причем эта точка зрения настойчиво выдается за ленинизм. На самом деле, подобное определение сущности диктатуры пролетариата через ее отдельный атрибут (довольно второстепенный, между прочем) является неверным и неточным. Во-первых, само по себе вооружение пролетариата не делает его правящим классом, а лишь ВООРУЖЕННОЙ СИЛОЙ. Сила и власть - это не одно и то же. Поэтому, Ленин определял диктатуру пролетариата совсем иначе - не через вооруженность, а через дисциплинированность и организованность пролетариата в качестве господствующего класса. Я уже приводил соответствующую цитату из Ленина в своем предыдущем посте (что, судя по всему, было проигнорировано Гачикусом), и повторяться не буду. Короче, всеобщее вооружение пролетариата не является главным, неотъемлемым признаком диктатуры пролетариата, также как и товарное производство не является главным признаком капитализма, отличающим его от других формаций (как известно, товарное производство существовало и при феодализме, и при рабовладении, и исчезнет лишь в социалистическом обществе). Гачикус, в своем абсолютизировании принципа "вооруженности пролетариата" порой тщится быть большим марксистом и ленинцем, чем Ленин и Маркс. В частности, его возмущает малейшее упоминание о "народе" вместо пролетариата, Гачикус настойчиво требует, чтобы термин "всеобщее вооружение народа" вообще не употреблялся (хотя его употребляли и Маркс, и Ленин), ибо только пролетариат должен быть вооружен. Этот вульгарный пролетаризм (даже хуже, чем у Разлацкого), нарочитая "классовость" (очевидно, вытекающая из стремления Гачикуса показаться очень "крутым" пролетарским революционером, большим ленинистом чем Ленин) очень напоминает вульгарный пролетаризм меньшевистского крыла социал-демократии, который заклеймил Ленин в работе Государство и Революция: "понятие "народной" революции кажется странным в устах Маркса, и русские плехановцы и меньшевики, эти последователи Струве, желающие считаться марксистами, могли бы, пожалуй, объявить такое выражение у Маркса "обмолвкой". Они свели марксизм к такому убого-либеральному извращению, что кроме противоположения буржуазной и пролетарской революции для них ничего не существует, да и это противоположение понимается ими донельзя мертвенно ... Разбить эту машину, сломать ее - таков действительный интерес "народа", большинства его, рабочих и большинства крестьян, таково "предварительное условие" свободного союза беднейших крестьян с пролетариями". Аналогичным образом, пролетарист Гачикус придрался и к Трофимову по поводу фразы "Путин и Медведев ничего не дадут народу", что встретило вполне здравые и справедливые возражения последнего. Помимо этого, Трофимов справедливо раскритиковал учение Гачикуса о диктатуре пролетариата как анархистское/полуанархистское, как ВУЛЬГАРИЗАЦИЮ марксизма-ленинизма: "Гачикус же свел содержание к типу: "диктатура пролетариата, т.е. всеобщее вооружение угнетенных рабочих масс". Выставленный Гачикусом принцип принял, таким образом, анархический или полу-анархический вид" (Несколько ложек дегтя в бочке меда). Из-за того, что Гачикус фактически подменил в понятии принцип "организованности" принципом "вооруженности", организационная форма диктатуры пролетариата, т.е. "Советы рабочих депутатов у Гачикуса куда-то исчезли". Между тем, сам Трофимов допускает существенную ошибку, считая, как и Гачикус всеобщее вооружение пролетариата неотъемлемым признаком социалистического государства. Он, как и Гачикус, стоит на той точки зрения, что "сталинское государство как раз социалистическим и не было, ибо рабочий класс был разоружен". Он, как и Гачикус, считает, что если имеет место "наличие публичной власти, не совпадающей с самодействующей вооруженной организацией всего населения", то есть, если существуют такие специализированные органы государственного насилия, как постоянная армия, правоохранительные органы (чекисты, МВД), тюрьмы, то диктатуры пролетариата нет, поскольку в пролетарском государстве функции насилия выполняет САМ ВООРУЖЕННЫЙ НАРОД. Как тогда быть с Рабоче-Крестьянской Красной Армией (РККА)? Ведь это самое настоящее "постоянное войско", где старорежимные "звания" заменены на пролетарские  "должности" (например, "генерал-майор" заменен на "комдива"). Точно также, и ВЧК вполне подходит под звание "особых отрядов вооруженных людей", которых по идее не должно быть при диктатуре пролетариата (Это подметил еще некий Семен Сладков в комментариях к трофимовскому творчеству на прозе.ру http://proza.ru/2006/11/07-60 "Считать ВЧК буржуазной организацикй - нужна буйная фантазия. Вооруженый народ был возможен в 18-м веке, во времена американской революции. Сегодня необходимы высокопрофессиональные военные - для ракет, танков и самолетов"). Так что, если следовать логике Трофимова и Гачикуса, диктатура пролетариата была ликвидирована не в 30-х, а еще в 1918 году, когда была сформирована РККА вместо Красной Гвардии. Но Гачикус с Трофимовым прячутся за ленинизм, и обвиняют во всем Сталина (который, как я уже писал, "лишь довершил дело Ленина по формированию постоянной Красной Армии").
Кстати сказать, даже Марлен Инсаров признает, что не обязательно полностью ликвидировать профессиональную армию: "Школу рабства – армию, сменит всеобщее вооружение народа, народная милиция (с добавлением, быть может, профессиональных специализированных частей – авиация, ракетчики и.т.п.)" http://revsoc.org/archives/46 О том, что "при Ленине не произошло ликвидации постоянного войска" я уже писал выше, о что было проигнорировано Гачикусом, который в итоге обвинил меня в фальсификаторстве, дескать "такая фальсификаторская манера поведения, когда выискивают мнимые противоречия между «ранним» Лениным и «поздним» Лениным (или «ранним» Марксом и «поздним» Марксом), вообще присуща ревизионистам, буржуазной профессуре, что давно подмечено (тем же занимался тот же печально известный Бугера)". Вообще-то, такие противоречия в самом деле существуют, в частности, эпистемологический разрыв между молодым и поздним Марксом отлично показан Альтюссером в работе "За Маркса". Вот только "попы марксистского прихода" склонны воспринимать эти противоречия с не меньшим неудовольствием, чем христианские попы - противоречия в Библии.
Стоит отметить, что отрицая концепцию диктатуры пролетариата Гачикуса и Трофимова, я вовсе не отрицаю необходимости его поголовного вооружения. Такое превращение трудящихся в вооруженную силу направлено в первую очередь на предотвращение в капиталистической реставрации. Следует добавить, что разоружение пролетариата является проявлением деформации пролетарской диктатуры, назревающей контрреволюции. Однако, само по себе разоружение пролетариата не означает прекращения существования его диктатуры. Размежевываясь с подходом Гачикуса, согласно которому всеобщее вооружение пролетариата = фактически синоним диктатуры пролетариата, ее неотъемлемый атрибут, я не впадаю в каутскианство, как считает Гачикус. Я полностью согласен с марксистско-ленинским тезисом, согласно которому, необходимо "разбить, сломать вдребезги, стереть с лица земли буржуазную, хотя бы и республикански-буржуазную, государственную машину, постоянную армию, полицию, чиновничество" (В.И. Ленин - Государство и революция). Буржуазное государство - это не просто сила, с помощью которой буржуазия подавляет пролетариев, но и, как показал философ Луи Альтюссер, средство, с помощью которого буржуазия конституирует саму себя как господствующий класс. Для полной победы социалистической революции, буржуазное государство должно быть сломано вдребезги. Однако, встает вопрос, чем заменить буржуазную государственную машину? Анархисты считают, что ее нужно "просто сломать, и все". Ленин, считал, что просто сломать государственную машину недостаточно, необходимо для подавления сопротивления эксплуатирующих классов временно создать собственное, временное социалистическое государство. В дооктябрьский период Ленин видел социалистическое государство в виде "вооруженных рабочих масс, переходящих к поголовному участию народа в милиции", то есть, выступал за фактическую передачу всего управления обществом НЕПОСРЕДСТВЕННО вооруженным народным массам. Это и есть, по сути, возрождение "примитивной" прямой демократии (т.е. охлократии, которую ненавидят только правые мрази и кпрфные лжекоммунисты, называющие "охлократом" буржуазного диктатора Ельцина), примитивной в том смысле, что все государственные функции, как и структура "государственного аппарата" (если его можно так назвать) максимально упрощаются. Благодаря такому упрощению структуры государства, практически полностью исчезают предпосылки для возникнования бюрократии - паразитического слоя (но не класса, как считают анархо-госкаповцы). Однако, проблемы, возникшие у Советского Государства уже после Октябрьской Революции, привели к тому, что Ленин и большевики вынуждены были фактически отказаться от такой "примитивно-либертарной" модели социалистического государства. Постоянная армия, специальные правоохранительные органы (ВЧК), которых по дооктябрьскому Ленину не должно было быть в социалистическом государстве, были восстановлены. Социалистическое государство изменило свою форму на более "авторитарное" и более централизованное, но не утратило своей революционной, рабоче-крестьянской сути, как посчитали "либертарные" критики большевизма, закричавшие о "подмене диктатуры пролетариата большевистской диктатурой". Отдельно следует сказать о взаимосвязи диктатуры пролетариата и диктатуры партии. Гачикус, критикуя меня в своей работе под колоритным названием "Черносотенцы-большевики" (любит он развешивать подобные ярлыки на своих оппонентов) пишет, что "роль партии как авангарда пролетариата отстаивалась Лениным и вообще марксистами задолго до Октябрьской революции – взять ту же работу Ленина «Что делать?»", а поэтому, противоречие между ранним и поздним Лениным - моя пустопорожняя выдумка. Но в приведенной Гачикусом работе "Что делать" шла речь лишь о руководящей роли партии именно в рабочем движении, а вовсе не о "пролетарской партии, как единственно правящей, руководящей и направляющей партии в социалистическом государстве". Более того, большевики до середины 1918 года шли в постоянном блоке с революционными народниками (левые эсеры, эсеры-максималисты) и анархистами. Именно левую эсерку Марию Спиридонову выдвинули большевики на должность спикера Учредительного Собрания. Именно анархист Железняк разогнал первое и последнее заседание Учредилки. В принципе, и после развала большевистско-левоэсеровской коалиции, революционные народники (в отличие от контрреволюционных народников - энесов и правых эсеров - черновцев) вместе с анархистами защищали Советскую Власть в рядах Красной Армии. Гачикуса очень возмутило мое сравнение дооктябрьского Ленина с левыми эсерами и левыми коммунистами (последние, между прочем, вместе с ленинистами учреждали третий, Коммунистический Интернационал и боролись против социал-шовинизма в Первую Мировую). Судя по всему, у Гачикуса слишком негативное отношение к вышеуказанным течениям. Стоит напомнить, что в 1917 году позиция именно этих течений была ближе всего к революционному большевизму и ленинизму, гораздо ближе, чем такие "прославленные марксисты", как Плеханов и Каутский. В частности, в работе Государство и Революция Ленин становился на сторону Паннекука против Каутского (см. последнюю главу). Позже, Паннекук создаст течение "коммунизма рабочих советов" и станет врагом большевизма, напишет работу "Ленин как философ", клеймящую Ленина как "буржуазного, домарксистского материалиста", но в ту пору он был большевизму другом.
Что касается левых эсеров, то в период 1918-1920 гг. они не были антисоветской партией. В ту пору они отстаивали дооктябрьскую модель социалистического государства, считая большевиков "ревизионистами", пытающимися надуть трудящихся. Их не устраивал тот факт, что социалистическое государство приобретает все более "авторитарные" формы, все более укрепляется, вместо отмирания. Поэтому, они предлагали более "либертарную" форму социалистического государства - "комбинированный строй советов и союзов", ориентированный на скорое отмирание всякого государства. Как пишет Марлен Инсаров: "Левые эсеры и эсеры-макималисты были революционерами. Они прекрасно понимали, что победа революции невозможна без беспощадной борьбы с буржуазией, без подавления отчаянного сопротивления эксплуататорских классов. Однако они считали, что это подавление должно быть делом не государства, не обособленного от народных масс управленческого и карательного аппарата, воспроизводящего всю старую мерзость и становящегося питомником новых эксплуататоров и паразитов, но делом самих вооруженных трудящихся, их общих собраний и подконтрольных общим собраниям Советов" Левые коммунисты и левые народники были противниками ленинизма послеоктябрьского, "авторитарного", так как считали, что большевики предали Советскую Власть. Выступая с антибольшевистских позиций, левкомы и прочие "либертарии" докатились до пособничества фашизму, открытого отрицания антифашистской борьбы (как известно, в свое время левкомы-госкаповцы с презрением относились к антифашизму и Движению Сопротивления, это сейчас они начали косить под "антифа"), но к дооктябрьскому ленинизму они относились и относятся совсем иначе.
Конечно же, закваска изначально у них была идеалистическая, полуанархистская, и поэтому они не приняли вполне обоснованный в тогдашних условиях ленинский идейный поворот и впали в примитивное противопоставление диктатуры и демократии, антимарксистское учение о бюрократии как эксплуатирующем классе (сама по себе бюрократия эксплуатирующим классом быть не может, бюрократы являются эксплутаторами в той степени, в какой они являются капиталистами, буржуа - здесь я полностью согласен с А.Трофимовым, который доказывает, что в СССР был не какой-то особый "государственный, не частный капитализм", а самый настоящий капитализм с частными собственниками, Гачикус тоже размежевывается с госкапом, критикуя данное течение порой в точности как Трофимов) - пресловутый "госкап", который иногда преподносится под ярлыком "бюрократического коллективизма" (Б.Рицци, М.Шахтман), "восточного деспотизма" (Ю.Семенов, В.Бугера, А.Тарасов), "феодализма" (М. Восленский, А. Хоцей).
Окончательно однопартийный характер Советская Власть приобрела лишь к окончанию Гражданской войны. И только в этот период Ленин сформулировал свое учение о руководящей и направляющей роли партии в социалистическом государстве. Конечно же, болтовня всевозможных "либертариев" (тот же Таннер, чью позицию упоминал Ленин в своей речи на II Конгрессе Коминтерна), пытающихся приписать большевикам тезис, что они понимают "под диктатурой пролетариата в сущности диктатуру его организованного и сознательного меньшинства" не менее безграмотна, чем попытка Гачикуса отождествить диктатуру пролетариата с вооружением пролетарских масс. Да, большевики за диктатуру одной партии, но этим диктатура пролетариата не ограничивается. Эту либертарную таннеровскую болтовню отлично разоблачил Сталин в своей работе "Вопросы Ленинизма".
Но не только "разоруженность" пролетариата выступает для "ленинистов" доказательством буржуазного характера сталинского государства. Алексей Трофимов в своей работе "Несколько ложек дегтя в бочке меда" указывает, что "капиталистическим государством СССР стал лишь в результате перерождения диктатуры пролетариата в диктатуру буржуазии, т.е. где-то в 1936-37 гг., когда руководителями государства было объявлено, что социализм в СССР уже построен, причем эта точка зрения была выражена в основном законе страны - в Конституции. Этот формальный момент очень важен, ибо он означает по сути дела уже отсутствие у власти той самой решимости ввести (при соответствующих условиях) социализм, о каковой решимости писал Ленин, когда говорил о том, что определение республики как социалистической вовсе не означает признания социалистическими данных экономических порядков. Этот важный формальный момент в истории государства, т.е Конституция 1936 г. и пр., означает отказ руководства страны от идеологических основ ленинизма. Теперь уже не сошлешься ни на трудности переживаемого времени, ни на так называемые пережитки или некультурность населения и пр. и пр. Буржуазный экономический строй определен как социализм! Все! Процесс разложения пролетарской диктатуры завершился". Как видим, "разоруженность" пролетариата выступает для Трофимова не главным, но все же существенным аргументом в пользу отсутствия диктатуры пролетариата в сталинском СССР. Основное внимание Трофимова приковано прежде всего к "идейному ревизионизму" сталинского режима. Об идейном ревизионизме Сталина пишет и Гачикус: "Сталин же врал, что Россия, якобы, перешла к социализму, минуя капитализм, хотя все признаки капитализма были налицо – и товарно-денежные отношения, и противоречие между городом и деревней, и противоречие между умственным трудом и физическим" (Анализ программы РРП), "Сталин же врал, что у нас, в СССР, социализм, хотя на самом деле были сильны ещё даже докапиталистические формы – крепостное право в колхозах" (Ленинизм или сталинизм?). И хотя нельзя признать верным взгляды Гачикуса на коллективизацию как на "советский феодализм" (подобная точка зрения была неплохо разоблачена тем же Трофимовым в работе "Этюды по экономической истории СССР"), все же он не пытается выводить отсутствие диктатуры пролетариата из ревизионизма сталинского руководства,  что по мнению Трофимова означает отказ от движения к социализму.
Нельзя сказать, что Трофимов абсолютно неправ. В его точке зрения только половина правды, но не вся правда. Правда Трофимова (и Гачикуса) состоит в следующем: в сталинском СССР действительно не было социализма, который так и не был построен ни в какой период Советского Союза. Ошибочной является точка зрения так называемых "сталинистов", считающих, что "до Хрущева был социализм, а после - нет". Сталин, продекларировав "построенность социализма в основном" впал в ревизионизм, т.к. экономика сталинского "реального социализма" не соответствовала марксистско-ленинскому учению о социализме. Чтобы подвести теоретический базис под свою декларацию о "реальном социализме", Сталин в 1952 году написал работу под названием "Экономические проблемы социализма в СССР", где фактически была ревизована марксистская политэкономия (о данной работе см. А. Громов. Политическая эксгумация сталинизма). К сожалению, Мао Цзедун в свое время дал недостаточно радикальную критику данной работы (см. A Critique of Soviet Economics), фактически признав сталинский ревизионистский тезис о совместимости товарно-денежных отношений с социализмом, социалистический характер экономики сталинского СССР. То, что "реальный социализм" сталинского (а тем более - хрущевско-брежневского) СССР и марксистский социализм - это разные вещи, очевидно любому, кто знаком с марксистско-ленинской политэкономией социализма. Однако, вывод Трофимова о том, что с момента признания Сталиным построенности социализма в СССР движение к социализму в марксистком смысле этого слова прекратилось, а власть переродилась в буржуазную диктатуру, также, как и его определение сталинского социализма как всецело "буржуазный строй" является неверным.  В тот период, советское общество представляло скорее переходное от капитализма к социализму, чем чисто буржуазное. Не думаю, что решение Сталина досрочно объявить о построении социализма было свидетельством того, что власть решила консервировать сохранившиеся в экономике СССР элементы буржуазных экономических отношений (деньги, не превратившиеся до конца в рабочие квитанции, остатки товарного производства и т.д.) и отказаться от построения социализма в марксистском смысле этого слова. Скорее всего, Сталин мотивировал это преждевременное решение желанием "дать маяк" пролетариям мира в виде уже построенного социализма. Если ранее в истории человечества социализма не было, и поэтому социализм воспринимался во многом как "утопия", то после сталинской декларации пролетарии мира получили образец работающего, быстро развивающегося социалистического общества, социализм превратился из "утопии" в "реальность". Мы конечно же знаем, что пресловутый "реальный социализм" не был социализмом в марксистком смысле этого слова. Мы должны решительно отвергнуть предпринятую Сталиным попытку ревизии политэкономии социализма в работе "Экономические проблемы социализма в СССР". Однако, нельзя объявлять о всецело реакционном характере данной работы. Роль этой работы была двойственной. С одной стороны действительно, она действительно была ревизионистской. Госкаповец-коллективист Марлен Инсаров об этой работе пишет следующее:
"Уже сам Сталин, заявив в 1952г. в работе "Экономические проблемы социализма в СССР" о совместимости товарно - денежных отношений с социализмом, признал невозможность подавить эти товарно - денежные отношения в СССР и - чего в упор не желают видеть сталинисты! - стал основоположником "теорий" советских рыночников, предшественником Хрущева и Косыгина. Хрущев и Косыгин всего-навсего сказали "Б", после того, как Сталин сказал "А". " (Государство и капитал в России)
Однако, на самом деле, пресловутые "рыночники" возникли не благодаря Сталину, а еще до написания данной работы. Если Сталин выступал за максимальное ограничение и последующее отмирание товарно-денежных отношений, то его правые оппоненты - за полное восстановление товарного производства. Этих ревизионистов, расположенных ПРАВЕЕ СТАЛИНА и критикует Вождь: "совершенно не правы те товарищи, которые заявляют, что поскольку социалистическое общество не ликвидирует товарные формы производства, у нас должны быть якобы восстановлены все экономические категории, свойственные капитализму: рабочая сила, как товар, прибавочная стоимость, капитал, прибыль на капитал, средняя норма прибыли и т.п." (см. Экономические проблемы социализма в СССР).
Сталин признавал, что товарное производство должно в конце концов отмереть, связывая это со слиянием колхозного и государственного секторов экономики, между которыми в основном и происходил товарообмен. Итак, если при Сталине не было социализма как единой системы, но имело место ДВИЖЕНИЕ К СОЦИАЛИЗМУ, то в послесталинский период имело место ДВИЖЕНИЕ В ПРОТИВОПОЛОЖНОМ НАПРАВЛЕНИИ. Сходной с моей зрения на СССР, как на общество, развивающееся в сторону социализма (но не социалистическое) придерживаются и в РМП (по крайней мере, отдельные ее члены): "Социализм, или точнее, развитие в этом направлении, завершилось после смерти Сталина" (Я расскажу всё как было). Хрущевцами-брежневцами была окончательно ликвидирована деформированная Сталиным диктатура пролетариата (пролетарист А.Разлацкий писал во "Втором коммунистическом манифесте", что "1935-1953 годы - период даже не умирания, а омертвления диктатуры пролетариата в СССР"), власть приобрела буржуазный характер, была разрушена сложившаяся при Сталине система планирования экономики (правда, сталинскую экономику нельзя было назвать всецело планомерной). Марлен Инсаров в указанной мной работе "Государство и капитал в России" приводит высказывание Кучмы, который знал эту систему "изнутри":
"К 1980-м годам советская экономика пришла закрытой, теневой и предельно - бюрократизированной - и тогда же значительная часть собственности, которая продолжала называться государственной, по сути, перестала быть таковой: многие из тех, кто сидел в партийных кабинетах и имел доступ к управлению и хозяйствованию, сделали все, чтобы стать владельцами - пусть не юридическими, но реальными, того, чем они распоряжались. Позднее советское государство уже не могло управлять всей своей собственностью".
Таким образом, делать вывод о "буржуазном" характере сталинского государства на основании его деклараций о "построенности социализма в основном", как и на основании "разоруженности пролетариата", значит заниматься фальсификацией ленинизма, что и делают Александр Гачикус и Алексей Трофимов.
 
 
 
torbasowtorbasow on November 9th, 2009 07:46 am (UTC)
старорежимные звания заменены на пролетарские (например, "генерал-майор" заменен на "комдива")


Не совсем так. Комдив (при Ленине называвшийся начдивом) был не званием, а занимаемой должностью — до введения в 1935 г. персональных воинских званий.

неотъемлемый атрибут


Семантическая поправка: атрибут — это и есть неотъемлемое свойство.
buntar1917buntar1917 on November 15th, 2009 11:21 am (UTC)
> Комдив (при Ленине называвшийся начдивом) был не званием, а занимаемой должностью

Спасибо конечно же за замечание, но об этом мне уже написал Виктор Макаров. Кстати сказать, ревфронтовские "чистые ленинисты" в основном солидаризировались с моей критикой гачикусо-трофимовских взглядов на диктатуру пролетариата, что в целом радует (НКВД поначалу встал на сторону Гачикуса, но потом признал мою правоту). Несмотря на то, что Виктор Макаров постоянно пытается продемонстрировать, что он "одной крови" с Гачикусом, теоретические расхождения этими двумя "ленинистами" велики, настолько велики, что я даже не могу их отнести их к одной тенденции. "Ленинизм" Макарова-Ечкова стоит ближе к "Марксистской Платформе" Исайчикова, которая - правее "сталинистов" типа РКРП-РПК (Виктор Макаров предпочитает изображать себя антисталинистом/антитроцкистом/антихрущевцем слева, а Исайчиков критикует эти течения справа, Сталин, Троцкий и Хрущев для него не "центристы", а наоборот "представители левацких течений" - см. здесь). Из гнусного болота под названием "Марксистская Платформа КПСС" в свое время вылезли такие махровые ревизионисты, как Бузгалин, Бурдюгов, Пригарин. Да и сам Исайчиков хорош - в 2000 году возглавил "Российскую Партию Народного Коммунизма", об этом дерьме см. здесь http://www.nasled.ru/rpnk/programma.htm Нечего сказать, хорош "ленинист"! И при этом, Виктор Макаров считает Исайчикова своим "товарищем", ставит его в один ряд с Гачикусом, записывает их в одно направление при политической классификации (подобные "схемы левых сил" у него всегда крайне тенденциозные). Да и в самом Революционном Фронте есть "Национал-большевистская фракция", члены которой открыто пропагандируют национализм и неоязычество! Все таки, если выбирать между Макаровым и Гачикусом, я пожалуй выберу Гачикуса, несмотря на все его задвиги и заскоки. Гачикус хотя бы признает империалистический, капиталистический характер Советского Союза, да и к маоизму у него отношение более здравое, чем у Макарова с Ечковым, которые фактически солидарны против маоизма с хрущевско-брежневскими ревизионистами, с писаниной из БСЭ и Сладковским. Гачикус же, критикуя маоизм (в первую очередь, острие его критики направлено против радикально "третьемиристского" маоизма) в своей работе Классовая сущность маоизма все же признает, что "Изначально маоизм, несмотря на свои оппортунистические шатания (флирт со сталинизмом и т.п.), был развитием марксизма-ленинизма на тогдашнем этапе". В отдельных местах его критика даже справедлива, например, по иранскому вопросу он занимает верную позицию. В следующей своей работе - Отсторожные освободители труда Гачикус уже открыто дает отповедь брежневистскому подпевале НКВД. Я, конечно же, в свое время допустил излишнюю грубость и резкость в своих оценках Гачикуса. Как ни крути, Гачикус - противник российского и советского империализма, рабочеаристократизма, шовинизма и национального нигилизма, да его критика Бугеры написана довольно неплохо. Борьба с рабочеаристократическим троцкистским и мелкобуржуазным либертарно-госкаповско-анархистским отстоем, социал-шовинизмом и реформизмом должна стоять на первом месте.
buntar1917buntar1917 on December 3rd, 2009 11:07 am (UTC)
В статью добавлен довольно большой кусок на тему "построенности" социализма в сталинском СССР
Сергей Орловsorlof on January 9th, 2010 07:49 pm (UTC)
Ответ Бунтарю

Ответ Бунтарю:

http://proza.ru/2010/01/04/561

А эта статья свидетельствует о том, что нелепо объединять Гачикуса и Трофимова в одно течение:

Шовинизм наизнанку

http://proza.ru/2010/01/04/617
tarikupp on September 2nd, 2010 05:16 pm (UTC)
В друзьях :)